Что, если создатель биткоина — тоже человек и может совершать обычные ошибки? Этот вопрос на конференции Blockchain Paris Week поднял легендарный криптограф Адам Бэк. Он высказал предположение, которое заставляет по-новому взглянуть на загадку многолетнего молчания Сатоши Накамото.
Адам Бэк, один из тех, чьи идеи стояли у истоков биткоина, считает, что неподвижность ранних монет не обязательно свидетельствует о гениальном плане или железной воле. Возможно, всё куда прозаичнее. «Это могло случиться. Он все-таки человек», — заметил Бэк.
Проблема с резервными копиями в 2009 году
Интересно, что сегодня, в эпоху HD-кошельков и сид-фраз, мы забываем, насколько хрупкими были первые способы хранения. Пользователям приходилось вручную копировать файл wallet.dat, содержащий все приватные ключи. И делать это нужно было регулярно, особенно при активных транзакциях.
Но не все об этом знали. Адам Бэк допускает, что многие ранние майнеры могли попросту утратить доступ к своим сбережениям из-за утери или повреждения этого файла. Он даже предположил, что будущий переход на квантово-устойчивые адреса может стать своеобразной проверкой: кто из пионеров на самом деле сохранил контроль над своими ключами.
Сколько биткоинов у Сатоши на самом деле?
А вот здесь начинается самое интересное. Мы привыкли говорить о миллионе биткоинов Сатоши как о факте. Но Бэк напоминает: это всего лишь гипотеза, основанная на анализе паттернов майнинга первых лет.
В 2009 году было добыто около 2,5 млн BTC. Доля, которую приписывают Накамото, колеблется от 500 тысяч до 1 миллиона монет. Сервис Arkham оценивает «портфель Сатоши» в 1,096 млн BTC — это колоссальные 82,8 миллиарда долларов по текущему курсу.
Но Бэк ставит под сомнение даже это. «На самом деле мы не знаем, действительно ли это монеты Сатоши. Их владельцем может быть и другой ранний майнер», — заявил он. Сам криптограф склоняется к более скромной оценке в 500 тысяч монет.
Тратил ли Сатоши свои биткоины?
Ещё один миф, который развенчивает Бэк, — это абсолютная нетронутость монет 2009 года. По его словам, было потрачено не более 40% из них. А вот с монетами более поздних периодов всё сложнее.
«Возможно, он тратил и более поздние монеты. Точно мы не знаем. Это были бы самые приватные», — отмечает эксперт. То есть если Сатоши и тратил биткоины, он мог делать это так искусно, что следы просто потерялись в сети.
Что это значит для России
А как эта история перекликается с российскими реалиями? Прямо сейчас в России идёт активная работа над цифровым рублём — нашей собственной CBDC. И вопрос безопасного хранения приватных ключей для доступа к цифровым активам становится архиважным.
История с возможной потерей ключей Сатоши — это жёсткий урок для всех, кто разрабатывает системы для массового пользователя. Будет ли кошелёк для цифрового рубля таким же удобным и безопасным, как современные криптокошельки? Или пользователям придётся вручную копировать какие-то файлы, рискуя всё потерять?
Кроме того, российский крипторынок, несмотря на все регуляторные сложности, тоже полон ранних энтузиастов. Сколько из них до сих пор хранят ключи от кошельков 2010-х годов? Вопрос сохранности цифровых активов с годами только набирает актуальность.
Прогноз редакции
Мы считаем, что волна институционального принятия биткоина, о которой говорит Бэк, уже не за горами. Крупные игроки действительно медлительны, но их процессы уже запущены. В ближайшие два-три года мы увидим, как биткоин прочно войдёт в модельные портфели крупных банков и инвестиционных фондов, что станет новым драйвером роста для всего рынка.
