Что общего у кулинарного рецепта, романа и нескольких строк программного кода? На первый взгляд — ничего. Но эксперты из Coin Center уверены: и то, и другое, и третье — чистой воды самовыражение. А значит, защищено Первой поправкой к Конституции США. Неожиданный поворот, правда?
В конце апреля 2026 года Питер Ван Валкенбург и Лисандро Пайпер опубликовали масштабный доклад. Его суть проста, но революционна: код — это речь. И требовать от программиста банковской лицензии — всё равно что заставить повара регистрироваться как фармацевта только потому, что его рецепт может повлиять на здоровье.
Где кончается самовыражение и начинается регулирование
Но всё не так просто. Разработчик — не просто писатель. Его творения могут двигать миллиарды долларов. Где же проходит грань между свободным художником и финансовым посредником?
Coin Center даёт чёткий ответ. Разработчик подпадает под жёсткое регулирование только в одном случае: если он контролирует активы пользователей, совершает за них транзакции или принимает финансовые решения от их имени. До этого момента он — автор. Как только начинает распоряжаться чужими деньгами — превращается в агента или кастодиана.
А вот интересный момент: некоторые суды в США считают иначе. Они видят в коде не высказывание, а «исполнение», ведь его можно запустить и получить реальный результат — перевод денег. Но эксперты настаивают: это ошибка. Верховный суд США ещё в 1985 году в деле Lowe против SEC постановил: издатель, который не хранит средства клиентов, защищён свободой слова.
Почему код нельзя приравнять к банковской услуге
Криптовалютные протоколы устроили тихую революцию. Они убрали классических посредников — банки и платёжные системы. Когда вы сами храните ключи и отправляете средства напрямую, контролировать нечего и некого.
Традиционные финансовые структуры действуют от вашего имени. Они обязаны получать лицензии, отчитываться перед регуляторами и нести ответственность. Блокчейн-протокол — это просто набор правил, опубликованный в открытом доступе. Как книга или статья в Википедии.
Сложность регулирования новых технологий — не повод делать из программистов «козлов отпущения». Нельзя требовать от разработчика открытого кода банковской лицензии только потому, что его творением кто-то воспользовался для перевода средств. Это всё равно что штрафовать автора учебника по химии за то, что кто-то по нему изготовил взрывчатку.
Что это значит для России
А как обстоят дела у нас? Пока Россия идёт своим путём. Регуляторы активно работают над цифровым рублём — это полностью контролируемая государством система. Тут о свободе слова для кода речь не идёт. Цифровой рубль — это инструмент денежно-кредитной политики, а не поле для экспериментов разработчиков.
С криптовалютным регулированием ситуация сложнее. Закон «О цифровых финансовых активах» делит мир на две части: есть «цифровые права» (токены), которые можно выпускать и обменивать на организованных торгах, и есть «цифровая валюта» (криптовалюта), оборот которой разрешён, но с оговорками. Разработчики протоколов пока в серой зоне.
Но тренд на ужесточение контроля над всем, что связано с финансами, очевиден. Российские регуляторы вряд ли признают код формой самовыражения. Скорее, они видят в нём потенциальный инструмент для обхода ограничений. Параллель с США здесь почти не работает: разные правовые традиции, разное отношение к свободе слова в финансовом секторе.
Прогноз редакции
Доклад Coin Center станет важным аргументом в судах, но не отменит регулирование. Мы увидим больше судебных прецедентов, где разработчики будут отстаивать свои права как авторов. Однако государства, включая Россию, будут и дальше пытаться контролировать код, который управляет деньгами, — слишком велики ставки для финансовой стабильности и суверенитета.
