Что происходит, когда искусственный интеллект пытается создать искусство? Недавний скандал с альбомом рэпера Tyga дал громкий и неоднозначный ответ. Влиятельное издание Pitchfork выставило его новой пластинке, созданной с помощью ИИ, исторически низкий балл — ноль из десяти. Последний раз такая «честь» выпадала аж в 2007 году.
Не музыка, а «слоп-поп»
Альбом под названием $TARFACE вышел в конце июля. Tyga, работая под псевдонимом Starface, заявил о вдохновении культурой 80-х и даже использовал аналоговое оборудование той эпохи. Но вот загвоздка: часть вокальных партий была создана не человеком, а нейросетью Suno.
Сам рэпер сравнил ИИ с автотюном — мол, это просто инструмент будущего. Но критики с ним категорически не согласились. Автор рецензии Дрю Миллард даже придумал для жанра издевательский термин «слоп-поп». Он утверждает, что, введя теги с именем Tyga и «80-е» в бесплатный генератор, получил трек, неотличимый от альбомного.
А вот другой известный критик, Энтони Фантано, и вовсе отказался ставить оценку, пометив релиз как «не музыка». Жестко? Ещё как. Но цифры говорят о другом: по данным сервиса Deezer, почти половина всех новых загрузок — это уже треки, созданные ИИ.
Технология против творчества
Получается парадокс. С одной стороны, индустрия захлёбывается от морального негодования. С другой — алгоритмы тихо, но уверенно захватывают платформы. 44% новых треков в сутки — это не шутка, а статистика апреля этого года.
Интересно, что Tyga не скрывал использование ИИ. Он открыто говорил, что технология движется именно в эту сторону, и люди просто злятся на перемены. Но можно ли считать инструментом то, что фактически заменяет творца? Вопрос риторический.
Но давайте посмотрим на ситуацию иначе. Разве появление синтезаторов или драм-машин в своё время не вызывало подобных споров? История повторяется, только теперь на смену железным ящикам пришли нейросети.
Что это значит для России
А как эта история выглядит в российском контексте? Прямых параллелей с цифровым рублём тут нет, но общий тренд на цифровизацию и автоматизацию процессов — общий. Если ИИ может генерировать музыку, то что мешает ему, например, оптимизировать алгоритмы для CBDC или анализировать транзакции в криптовалютах?
Российский рынок тоже не стоит на месте. Пока мы обсуждаем пилотные проекты с цифровым рублём, мир экспериментирует с цифровым контентом, созданным машинами. Это два проявления одной мегатенденции: цифровые технологии проникают в самые консервативные сферы, будь то финансы или искусство.
Вопрос регулирования и авторства встаёт и перед нашими законодателями. Если правообладателем трека признать ИИ, как это повлияет на российский рынок цифровых активов? Пока ответов нет, но дискуссия уже назревает.
Прогноз редакции
ИИ-музыка никуда не денется, несмотря на гнев критиков. Альбом Tyga — лишь первая ласточка в череде подобных экспериментов. Мы прогнозируем, что в ближайшие год-два доля ИИ-контента на стриминговых платформах превысит 60-70%, а споры сместятся из области «можно ли» в область «как это регулировать и монетизировать». Цифровые валюты и искусственный интеллект станут двумя сторонами одной медали — новой цифровой реальности.
